Председатель суда Виктор Фомин - я никогда еще не испытывал такого давления на себя со стороны криминала, аффилированного с властью

Председатель Мелитопольского горрайнного суда Виктор Фомин заявил о беспрецедентном давлении на него со стороны, как криминалитета, так и представителей высших органов власти, которые ранее не просто работали в команде бывшего Президента Виктора Януковича, но и входили в узкий круг приближенных к нему лиц. И сегодня эти люди находятся при власти. Продолжающиеся уже больше года шантаж, угрозы жизни и здоровью Виктор Фомин связывает с рядом резонансных уголовных и гражданских дел, которые рассматривались ранее и продолжают рассматриваться в Мелитопольском горрайонном суде. К ним, в том числе, напомним, относится громкое дело Мелитопольской организованной преступной группировки с участием мэра Сергея Вальтера и членов его команды.

Прежде чем излагать суть проблемы, представим читателям Виктора Фомина. Виктор Анатольевич проработал в судебной системе без малого 30 лет. Из них 20 лет в Мелитопольском горрайнном суде. В начале 2000-х годов ему присвоен II квалификационный класс – для судей местных судов он считается высшим. А если рассматривать с точки зрения воинского звания, то такой квалификационный уровень приравнивается к званию полковника. По словам Виктора Анатольевича, за 27 лет работы в суде он никогда еще не испытывал давления такого характера, которое на него оказывалось и продолжает оказываться сегодня.

Шантажисты высокого ранга

- Виктор Анатольевич, когда начались первые угрозы, последовавшие в ваш адрес, кто и что конкретно вам говорил?

- С самого начала нашей беседы, я скажу, что сегодня я вынужден рассказать больше, чем мне хотелось бы. Почему, вы, надеюсь, поймете сами.

В нашем суде рассматривались и продолжают рассматриваться целый ряд резонансных гражданских и уголовных дел, в которых фигурируют имена известных в городе людей. Я насчитал таких не менее 10-и. Часть уже закончена, а часть в производстве. Шантаж и давление особенно усилились в этом году, но началось все еще в прошлом году, когда меня, как председателя суда и судью вызывали в один из высших государственных органов власти по поводу работы суда и рассмотрения конкретных категорий дел. Фамилии и название органа я пока афишировать не буду, но, в случае необходимости, я, естественно, обнародую, где и у кого был, с какими вопросами ко мне обращались, какие мотивировки принятия отдельных решений под соусом политической целесообразности мне предлагались.

В этом государственном органе власти зафиксировано мое пребывание, так как там предусмотрена строгая пропускная система с регистрацией посетителей. В пропуске указывается время прихода и выхода ну и т.д. Хочу подчеркнуть, что со мной общались люди, которые входили в ближайший круг бывшего президента Украины и являлись представителями провластных, на тот период времени партий. Некоторые из них и сейчас находятся при власти.

Так же давление на меня оказывалось на уровне руководства области, лидерами одной из партий, представителями бизнеса и криминалом. Причем, люди с криминальным прошлым, которые угрожали мне, имели большое влияние на областное политическое руководство и руководство нашего государства и входили в так называемый «близкий круг семьи». В начале поступали предложения, касающиеся карьерного роста и благосостояния, которые в последующем переросли в откровенный шантаж и угрозы жизни и здоровью. За годы работы в суде я никогда еще не испытывал такого давления на себя со стороны криминала, аффилированого с властью. И только благодаря принципиальной позиции руководства апелляционного суда Запорожской области и руководителей вышестоящих судов мне удавалось противостоять этой непростой ситуации, за что я им очень благодарен. До сих пор я не предавал огласке выше указанные факты, о которых частично знали некоторые мои коллеги, принимающие участие в этих же резонансных делах.

Давление особенно усилилось с приближением предстоящих выборов в Верховную Раду Украины, хотя я никогда не высказывал своих симпатий к тому или иному кандидату. Очередные попытки шантажа и угроз произошли в середине августа и в сентябре этого года. Люди в буквальном смысле слова расписали сценарий моих будущих проблем. Причем, «профилактические» беседы начинались как раз за несколько дней до судебных заседаний по громким делам.

Я решился предать огласке, какое давление на меня оказывается после того, как уготовленный план моих дальнейших проблем начал претворяться в жизнь. Как мне и обещали, сначала должен произойти информационный вброс, с дискредитирующей меня ложной информацией. После чего должны быть предприняты действия, направленные на блокировку работы суда, при поддержке вооруженных радикалов.

Информационная провокация

- И что это за провокация, она уже появилась?

- Да, на одном из интернет ресурсов появилась публикация, в которой журналисты распространили слухи, приписывающие мне «наличие шикарного дома и автомобиля, квартиры, дачи и… еще одного, пока что недостроенного, дома». Считаю эту публикацию чистой воды шантажом, который мне, собственно, и обещали.

Что касается моей декларации о доходах, то она доступна для всех представителей правоохранительных органов. В связи с тем, что в декларации указываются мои личные персональные данные , а именно: номер паспорта, идентификационного кода ,сведения о составе семьи, и месте ее проживания и т.д., и с учетом специфики моей работы эти данные не подлежат огласке. Членам моей семьи действительно принадлежит дом, жилая площадь которого составляет 84 кв.м. Есть и автомобиль. Как председатель суда и судья, я получаю достойную зарплату . Сегодня начинающим судьям государство платит порядка 13 тыс. грн. в месяц. А моя зарплата состоит из выслуги лет, повременного оклада, командировочных, 10%-й доплаты председателю суда к должностному окладу. А стаж моей работы в судебной системе составляет 27 лет, в связи с чем, моя заработная плата выше. Стоимость автомобиля, который находится в собственности моей семьи, чуть дороже моей годовой зарплаты.

Что касается квартиры, то она принадлежала моему покойному дедушке - ветерану ВОВ. Это имущество является наследственным, но окончательно право собственности с наследниками не определено.

По тем же ложным слухам мне приписывают дачи и недостроенные дома. Возможно, кто-то считает дачей старенький домик в одном из вымирающих сел Акимовского района, где со своей семьей очень скромно живет мой престарелый отец. Но это дом моего отца.

Поэтому всем, кто считает, что у меня где-либо находятся дачи, строящиеся дома, могу посоветовать одно – найдите эти дома, и я оформлю их на какую-нибудь семью беженцев из зоны АТО, которые утратили свое жилье.

У меня и членов моей семьи нет самолетов, яхт, отелей в Турции, недвижимости в Крыму, и бизнеса в Российской Федерации, я не имею двойного и даже тройного гражданства. Я думаю, что те, кто прочтет это, поймут, к чему я это все сказал. Думаю, если и дальше будут иметь место подобные провокации, я буду вынужден обращаться в правоохранительные органы. До сих пор я философски относился к этим угрозам, но когда некоторые из них начали сбываться, я решил, что пора объяснить людям, с чем это связано. Также хочу заявить, что резонансные дела не сгорают!

- Виктор Анатольевич, почему вы решили обратиться именно в нашу редакцию с заявлением об угрозах?

- Один из информационных ресурсов, который так активно обсуждает сплетни о моем имуществе, пытается сформировать общественное мнение по одному из резонансных уголовных дел, находящихся в моем производстве. И если проанализировать публикации данного информационного портала то, не трудно догадаться, чьи интересы там лоббируют журналисты, каким образом освещают ход судебных заседаний по конкретному делу, по которому еще не вынесено судебное решение. На мой взгляд, этот информационный ресурс не объективен.

Есть еще один достаточно значимый в нашем городе информационный портал, но в нашем суде рассматриваются дела одного из его учредителей. Поэтому я посчитал не этичным, давать комментарии этому ресурсу. Ваш портал, на мой взгляд, самый независимый и объективный.

И в заключении хочу привести слова одного из видных политических лидеров прошлого, который сказал: «Прими неизбежное с достоинством». Я буду придерживаться этого правила.